mnogodet.ru

Игорь Белобородов — директор Института демографических исследований, главный редактор информационно-аналитического портала Demographia.ru

Сегодняшняя демографическая ситуация, формируемая процессами естественного движения населения, является результатом инерционного воздействия демографических тенденций предыдущих лет. Ярким подтверждением тому является пример из отечественной демографической истории. Наше население перестало воспроизводить себя с середины 1960-х, а депопуляция (сокращение населения из-за отрицательного баланса между числом родившихся и умерших) пришла к нам только в 1992 году. Несмотря на снизившуюся ниже пороговых значений рождаемость, демографическое развитие тогда еще советского общества — благодаря накопленному демографическому потенциалу — долгое время сохраняло положительные значения общего прироста населения. Однако спустя почти 30 лет запас демографической прочности, созданный высокой рождаемостью прежних поколений, был полностью исчерпан.

Схожие процессы сегодня наблюдаются и во всех без исключения европейских государствах, включая недавних демографических лидеров: мусульманскую Албанию, исламизированную Францию и католическую Ирландию. Ни одна европейская страна сегодня не может похвастаться рождаемостью, обеспечивающей хотя бы простое воспроизводство. Многие из этих стран, сохраняя инерционный, а кое-где лишь миграционный прирост населения, уже давно перешли в фазу латентной депопуляции (численность населения еще не сокращается, но смертность уже превышает рождаемость), за которой после истощения запаса демографической прочности и прекращения миграционной подпитки неминуемо последует вымирание европейской популяции.

К слову сказать, Россия тоже могла бы дольше задержаться в фазе латентной депопуляции и, соответственно, отсрочить лет на 10 сокращение численности своего населения, если бы не одно «но»… Приход депопуляции в нашей стране был сознательно и весьма умело ускорен программами так называемого «планирования семьи» (еще одно их название — программы демографической коррекции), навязанными нам на заре становления постсоветской государственности. Во всем мире технологии «планирования семьи», являясь безотказным средством антисемейной вестернизации, зарекомендовали себя в качестве надежных гарантий снижения рождаемости. Так было в Китае, в Индии, в странах Латинской Америки, так продолжается по сей день и в стремительно вымирающей России.

Международный Фонд охраны здоровья матери и ребенка, Российская ассоциация планирования семьи, РОО «Взгляд в будущее», Молодёжное движение «ЭХО», ГКДЦ «Ювента», Центр демографии и экологии человека, «Центр социального развития и информации» (PSI), Медико-психологический центр «Холис» — лишь некоторые из идеологов и адептов демографической революции в России. Как вы уже догадались, финансируются перечисленные организации, в основном, за счет иностранных «пожертвований». Проникая в системы образования и здравоохранения, научные и экспертные советы, представители этих организаций под различными благовидными предлогами — такими, как борьба со СПИДом, забота о репродуктивном здоровье молодежи, профилактика абортов и т.д. — делают все возможное для снижения рождаемости и разрушения семьи. И, надо заметить, в сфере «демографической коррекции» в России за последние 15 лет достигнуто немало успехов.

Рождаемость: сегодня и завтра

Сценарии демографического развития, как было сказано выше, формируются под воздействием инерции прежних социальных процессов. В случае негативного характера этих процессов деградация половозрастной структуры населения, прямым образом влияющей на общий уровень рождаемости, приобретает эффект снежного кома. Иллюстрируя данный тезис, приведем перспективную динамику показателя рождаемости, необходимого для простого воспроизводства.

В 2007-2008 гг. для замещения детскими поколениями родительских когорт потребуется, чтобы одна женщина репродуктивного возраста в среднем рожала 2,1 ребенка. Однако уже к 2025 году для замещения родителей детьми на одну мать потребуется более трех живорождений [1].

Обращаем особое внимание на то, что до настоящего момента речь шла лишь о простом воспроизводстве населения — то есть о достижении демографической стабилизации, когда население численно не растет, но и не сокращается, демонстрируя так называемый нулевой прирост. В то же время достижение хотя бы минимального демографического роста, который сегодня необходим России как воздух, предполагает более высокие коэффициенты рождаемости: для этого в 2007 году на одну женщину репродуктивного возраста потребуется 2,2-2,5 живорождений, а уже к 2025 году — не менее 3,5-4.

(По некоторым другим данным необходим коэффициент уже сейчас не менее 2,8 прим. ред)

Процесс нарастания демографического неблагополучия (вызывающий постоянное повышение минимальных показателей рождаемости, необходимых для выхода из демографической ямы) связан с негативными изменениями половозрастного состава населения. Низкая рождаемость минувших лет приводит общество к ситуации стремительного снижения численности женских репродуктивных контингентов, что автоматически провоцирует дальнейшее снижение рождаемости уже в самом приближенном будущем.

Так, благодаря некоторому «бэби-буму» 1986-1987 гг. численность женщин в наиболее активном репродуктивном возрасте (20-29 лет), постепенно возрастая, составит к 2012 году около 12 млн человек. Однако уже к 2025 году, когда в брачный возраст начнут вступать малочисленные контингенты, родившиеся в период демографического кризиса, численность 20-29-летних женщин составит всего 6,5 млн. [2]. Закономерно, что для достижения хотя бы простого воспроизводства в условиях почти двукратного сокращения родительского потенциала потребуется, соответственно, в два раза больше демографических усилий в виде успешных родов.

Рождаемость и смертность

Вследствие недооценки определяющей роли рождаемости в демографическом развитии социума некоторыми специалистами (и большинством неспециалистов), сильно преувеличены масштабы и значение смертности как составляющей депопуляции.

Динамика смертности, особенно среди мужских трудоспособных групп, в нашей стране, действительно, неблагополучна и однозначно вызывает необходимость проведения срочных мер. Вместе с тем важно учесть, что даже более высокие показатели смертности и более низкая или схожая продолжительность жизни в ряде других российских регионов (Алтай, Бурятия, Тува и т. д.) не мешает названным субъектам иметь положительные показатели естественного воспроизводства за счет более высокой рождаемости. С равной убедительностью приоритет рождаемости в демографическом развитии общества подтверждают как отечественная демографическая история, так и международная статистика населения.

Первая приводит нам в качестве примера демографическую ситуацию, сложившуюся накануне проведения первой переписи населения Российской Империи (1896-1897 гг.). Тогда средняя продолжительность жизни в 50-ти губерниях европейской России составляла всего 30,5 лет (сегодня этот показатель более чем в два раза выше). Но благодаря своей высокой рождаемости Российская Империя в те годы занимала первое место в мире (!) по темпам роста населения [3].

К аналогичным выводам исследователей приводят и международные данные. В наши дни самая высокая продолжительность жизни наблюдается в Японии — 81 год (78 лет для мужчин и 85 лет — для женщин). Однако даже столь фантастическая для России продолжительность жизни не смогла спасти Японию от неминуемого вымирания по причине низкой, почти такой же, как в России, рождаемости: суммарный коэффициент рождаемости в Японии- 1,4, в России — 1,3. Сегодня Япония, несмотря на свое «долгожительство», — демографический аутсайдер и к тому же обладатель самой старой в мире возрастной структуры населения. Доля людей старше 65 лет в Японии составляет 20% населения, в России — 14% [4].

В то же время ряд стран африканского континента (Ангола, Замбия, Мозамбик, Сьерра-Леоне и т.д.), имея рекордно низкую для ХХI века продолжительность жизни (39-40 лет) и повышенную детскую и младенческую смертность, которая по названным странам в среднем в 9,2 раза превосходит аналогичный российский показатель, тем не менее, за счет высокой рождаемости(4-6 детей на одну женщину репродуктивного возраста) обладают самыми высокими в мире показателями демографического роста: от 1,38% годового прироста населения в Мозамбике до 2,45% — в Анголе [5]. Для сравнения сообщим, что в России при продолжительности жизни в 1,7 раза выше упомянутых африканских государств, население не растет, а убывает со скоростью 0,4-0,5% в год.

Доминирующая роль рождаемости в воспроизводстве населения — неоспоримый научный факт [6] [7] [8], который по непонятным причинам часто игнорируется в дискуссиях о демографии. Единственным объяснением ссылок на высокую смертность — как на главную причину демографического кризиса, если исключить безграмотность и некомпетентность ссылающихся, может служить подспудное желание сместить акценты и направить благие начинания зарождающейся демографической политики по заведомо ложному пути.

Борьба со смертностью в качестве меры преодоления демографического кризиса действительно может иметь радужные перспективы, правда, при одном до сих пор невыполнимом условии — достижении значительной долей населения полного бессмертия.

Страницы: 1 2